Мои роды в 32 недели

15 Янв 2013 Автор: olga

сложные роды в 32 недели беременностиЯ попала в больницу на сроке 32 недели беременности, была пятница около четырёх вечера с диагнозом гестоз лёгкой степени. Это выражалось в отёках на ногах, небольшом давлении и белком в моче. Дочка на тот момент вела себя достаточно тихо, что тоже вызывало у меня некоторое беспокойство…

Положили меня в палату с девочками, которые уже собирались рожать… Утром следующего дня вновь берут анализы, измеряют давление и делают УЗИ, по результату этих исследований меня отправляют в отделение реанимации с уже диагнозом гестоз средней степени. Там я пролежала все выходные под аппаратом КТГ, ЭКГ и с капельницами. Чувствовала себя хорошо и надеялась, что скоро нас с дочкой отпустят домой, ждать положенного срока…

Так оно и вышло, только дочка была уже не в животике, а у меня на руках и поехали мы не домой, а в другую больницу… Но всё по порядку.

Стоит отметить, что швы и растяжки на животе, а также отложения жира можно убрать с помощью пластики живота. Подобная операция называется — абдоминопластика. Пластические операции порой совмещают с операцией кесарева сечения, но это возможно только в случает планового кесарева, если же операция проводилась в срочном порядке, то последствия её и беременности можно будет убрать только через время.

В воскресенье вечером пришла рыжая дама и сказала, чтобы я не пила и не ела ничего (тогда я ещё не понимала, чем это грозит). А утром в понедельник один за другим начали приходить врачи и осматривать нас с дочкой. Была истерика, паника и слезы, когда та же рыжая дама сказала: «Таня, ситуация такая: у тебя отказали почки и нужно делать срочно кесарево. Ты согласна?». На мой вопрос будет ли все в порядке с малышкой, я услышала: «Сейчас мы можем спасти тебя, а потом не одной из вас!» Эти слова звучали как приговор. Конечно, я согласилась. Хотя понимала, что дочь моя на волоске от гибели и без нее жизни я не представляла.

Операция длилась час. Открыв глаза после наркоза, спросила о дочке. «Девочка, 1730- вес, 40 – рост, родилась в 13:28»- это все, что мне сказали. В 14.30 я уже вновь лежала на своей кровати в реанимации. Постоянно смешила врачей и медсестёр тем, что говорила только одну фразу: «хочу в туалет, есть, пить и спать». Их я смешила, а сама ревела в душе, не зная, как она там. На животик мне положили лёд, который придавил шов, после операции, сделали уколы в ногу и сказали что спать нельзя… Да и не уснёшь, когда все мысли посвящены малышке, которая боролась за жизнь и хваталась за нее как могла. В районе 18.00 к нам в палату заглянула милая приветливая девушка, которая искала как раз меня. На тот момент мне казалось что она ангел, что принесла весть о моей деточке. Малышка была в тяжёлом состоянии, задышала сама, но все же ей поставили носовые канюли (аппарат, поддерживающий дыхание, если бы лёгкие начали слипаться). Кушать сама не кушала, только спала. Прогнозов никаких не давали и от этого было очень страшно.

На следующий день я увидела свою кроху. В реанимацию к деточкам разрешали заходить на 5 минут и, т.к. моя лежала в кувезе, только смотреть на нее, через стеклянную стенку. Мы пролежали в роддоме 10 дней, после нас перевели в детскую больницу… За это время мне сняли швы, я уже могла очень быстро передвигать и мне казалось, что ничего не болит, хотя первое время я не могла даже покашлять.

Вот так душевная боль может вытеснить боль физическую. Но все забывается, остаётся только радостные воспоминая: вдох без аппаратов, первые съеденные 6 мл питания через соску, первые объятия с малышкой, ее улыбка и огромное желание жить, которому может позавидовать любой взрослый человек!

Татьяна Владимировна

Если вашего ребёнка искусали насекомые
Уход за недоношенным ребёнком дома
Главное о кесаревом сечении